Между утренними пробами она разносила эспрессо знаменитостям, чьи имена мелькали на афишах. Он же ночами выжимал хриплые аккорды из расстроенного пианино в полупустых заведениях. Их миры столкнулись случайно — она зашла переждать дождь, он играл что-то надтреснутое и безнадёжное. Что-то щёлкнуло.
Сначала успех пришёл к ней. Небольшая роль разрослась до главной. Вместо бумажных стаканчиков в руках теперь были сценарии. Его талант тоже заметили — но позже, когда её лицо уже печатали в журналах. Контракты, гастроли, съёмки до рассвета. Они виделись урывками, в промежутках между рейсами, словно выхватывая друг у друга краденые минуты.
Тишина между ними росла, заполняя пространство, которое раньше занимали смех и общие мечты. Он всё чаще слышал в её голосе усталость, а не радость. Она в его молчании читала упрёк, хотя он просто не находил слов. Слава, которую они так ждали, оказалась песком — чем крепче сжимаешь, тем быстрее утекает сквозь пальцы. Они стояли на пороге всего, о чём грезили, но дверь, распахнувшись, разделила их, а не впустила вместе.
